Пост

«случайный отрезок придуманной кем-то реальности»: верлибры 6-10 Проснуться в чужой квартире, сидеть на балконе на старом советском стуле и мечтать о лучшей версии жизни в свои «детские» двадцать пять. В поэзии Павла Коханова образы из поп-культуры нулевых и андеграунд-рэпа обставлены советской мебелью и приправлены языческими жестами и фразами на испанском. Из этого хаоса постепенно складывается узнаваемое состояние человека, выросшего среди панелек, цифровой культуры и бесконечных сериалов. При этом автор не романтизирует «потерянность». Бытовая неидеальность делает стихи точными: память хранится во вкусе жареного хлеба с чесноком или в случайно незаблокированном телефоне среди ночи. Мир уже давно рассыпался, но человек все равно продолжает искать в нём дом, тепло и возможность быть рядом с другими. *** проснулся в чужой квартире и начал свой день с побега как и каждый другой свой день имею вид на красную крышу на цепочку красных кустов под ногами промокший коврик я сижу на балконе и не помню вчерашний день сижу на стульчике почти на таком же стульчике какой для обложки моей поэмы сделала настя девяткина старый советский стул драпированный желтой тканью и смешной ребенок на стуле а раньше я не был смешным ребенком я стал им только теперь к своим двадцати пяти я сижу на советском стуле и думаю что в идеале в лучшей версии жизни поселюсь у железной дороги в маленьком домике желательно с палисадником желательно с деревянными окнами желательно с красной крышей чтобы иметь возможность выходить поездам навстречу поправлять кепку пытаться увидеть кого-нибудь через окно и долго смотреть в ту сторону где давно уже скрылся поезд прислушиваться к гудкам к лязгам стукам поскрипываниям засыпать и просыпаться под них сидеть перед домом на стуле на старом советском стуле просыпать соленые семечки из кулька и надеяться что они прорастут подсолнухами когда я перестану быть *** притворяться каким-то мутным молчать не бояться пауз внезапно влюбиться в симпатичную готку из нулевых в начале двадцать пятого года даша васнецова жаль что ты лишь на экране и хорошо что я не занудный заумный веник дождь в январе нелепей чем периодическое желание набить на ноге партак со смешной собакой отвязаться от прозвища даже сложнее чем от себя а где-то промозглый город где мы болеем одновременно как в песне овсянкина с одного из худших альбомов выходим пройтись по кладбищу поглаживаем кресты хотя оба не верим что покойные могут чувствовать наше небезразличие и что это приветствие вполне языческое им приятно этот город действительно где-то есть мне снятся его мостовые когда я к десяти утра наконец-таки вырубаюсь не досмотрев серию не блокируя телефон чтобы проснуться на случайном отрезке придуманной кем-то реальности и только смутно догадываться о том что я в ней упустил *** моей оперативной памяти хватает на девять букв одну цифру одного человека где-то в недрах локального диска между прочих системных данных лежит отдельная папка для ситуаций за которые стыдно чем дальше листаешь раздел диалоги тем больше находишь таких которые неловко открыть прочитать последние пять сообщений просмотртеть фотографии зайти в профайл собеседника и обнаружить что кипарисы в абхазии зеленее всего зеленого что мутное небо над нами исколото телевышками что жажда неутолима хоть литрами пей свое сухое испанское я говорю yo soy pablo на потеху сове-анимации quieres un té con leche кстати como estas крупы в шкафу перестают быть едой и становятся домом для насекомых просыпанный сахар с полки надо собрать и пожарить а леденец который получится таскать за щекой до вечера пока он совсем не растает как все что нельзя уместить в девять букв в человека в цифру *** мое детство осталось во вкусе натертого чесноком поджаренного черного хлеба катюшка говорит это гренки но конечно она не права какие могут быть гренки в семье со средним достатком ближе к концу нулевых гренки это сейчас в крайнем случае в будущем когда можно дойти до бара расплатиться своими деньгами шататься пьяной скотиной где угодно когда угодно но скуки в стакане становится больше чем крутости и чем крепости все меньше тянет на авантюры что-то пропало действительно но мы обойдемся без экзорцизма вода заряжена не от телека каждый сам себе кашпировский чумак и немного христос я настолько спокойный и толстый что пугаюсь от этого сам и точно уже не пролезу через щель в деревянном заборе на кухню где жареный хлеб называли жареным хлебом и не иначе *** когда мы смотрим на дождь из заваленных хламом балконов а зонты принимают свою совершенную форму комната за спиной задерживает дыхание ты протираешь окно рукавом и все становится звонче #общество #культура