Пост

«Смешарики» читают Хайдеггера. Фанфик «Ромашковая мурмурация» Крош упал ниоткуда — и на этот раз огляделся. Оказывается, Ромашковая долина возникает лишь в тот момент, когда начинается сюжет. В фанфике «Ромашковая мурмурация» Антонины Петровой Бараш читает Рильке и Хайдеггера, Ёжик уходит в цигун и изучает Кастанеду, — а старшие пьют чай среди декораций, которые сами собирают из пустоты после каждой сцены. Будьте осторожны: после прочтения этого текста больше невозможно развидеть на заставке «Смешариков» белый экран. начнется все как обычно и бывает: в открывающей сцене крош осознает, что перед каждой историей, которые с ними просто случаются, он сваливается из ниоткуда, а ромашковая долина — это декорации, создаваемые ими из белой пустоты этим открытием он делится с другими смешариками, но заинтересовывается им только молодое поколение, и мы видим, как спустя время каждый из них находит свои способы справиться с происходящим: бараш читает рильке и хайдеггера, пытаясь посредством поэзии выбраться за пределы языка в dasein; ежик увлекся кастанедой с теориями заговора и практикует цигун; крош услышал о теории мультивселенной и убежден, что он — нео, и, пока ждет белого кролика, ищет подтверждения, что он всегда был главным героем; нюша стала ченнелером, поэтому не засоряет ум ни своими, ни чужими мыслями, чтобы проводить непроявленное поскольку заметных результатов, кроме общего спокойствия и чувства принадлежности к чему-то трансцендентному, никто не достигает, старшее поколение не вмешивается, встречаясь на чаепитиях и вспоминая, как и они в первые годы выхода сериала пытались разобраться, чем на самом деле является ромашковая долина нам показывают, как за кадром каждой из сцен старых серий, в которых участвовали только молодые смешарики, старшим приходилось воссоздавать себе стулья и стол, за которым они делились своими размышлениями (других источников информации у них не было) тогда они пришли к выводам, что живут в двухмерном пространстве, а их объем — лишь визуальный эффект, и что в них заложена искра святой троицы: создателя-идеолога, художника и сценариста, но пытаясь прыгнуть выше этих знаний все они пострадали, все меньше участвуя в сюжете сейчас каждый из них договорился на безопасное хобби: лосяш и пин, вдохновившись веркиным, увлеклись идеей синхронной физики и параллельно с попытками доказать, что синхроничность есть одно из физических свойств мира, стремятся построить архетипический коллайдер; совунья 20 лет изучает тибетскую астрологию, умиляясь бессодержательностью белого шума, проводимого нюшей; кар-карыч интересуется французским психоанализом и, оставив попытки познать пустоту внутри себя, принял на себя роль sujet supposé savoir и анализирует речь всех жителей долины (его фаворит бараш) все меняется, когда крош понимает, что он не нео, а всего лишь белый кролик, который должен указать путь, но теперь надо понять кому в ходе бесплодных попыток определиться, каждый из смешариков приходит к выводу, что является заложником своего псевдодуховного эго, за пределы которого ему не выбраться каждый, за исключением копатыча, который, не участвовав во всей этой интеллектуальной акробатике, не разделил себя с бытием, все время спокойно вспахивая свой нарисованный огород — он ничего не искал и поэтому нашел его просят уединиться и глубоко прожить вопрошание «кто я» спустя три дня он выходит из глубокой медитации и говорит: «я — копатыч», в это мгновение картинка из тусклой (в течение всех серий краски постепенно снижали насыщенность) снова становится яркой, что показывает просветление смешариков, с которых спадает весь морок сомнений, и они возвращаются к своей обычной жизни мы видим доброе, полное любви и благодати лицо копатыча, кадр приближается, он подмигивает и на мгновение оказывается ялдабаофом, затем улыбается, закрывает глаза, экран становится черным, зритель видит в нем свое отражение и осознает, что и он — сон копатыча черный экран раз два три — получается слишком банально, — расстроенно воскликнул крош, — лучше вернусь к изначальной идее, где прежде чем упасть в заставку, я еще свободен от чужого нарратива, и вместо шага в очередную серию, вгляжусь в белое пламя, а дальше будь, что будет «хорошо весьма», — услышал он свой чужой голос #общество #наука #культура